Ориентироваться по потолку совсем не сложно, если хорошо знаешь маршрут. Меня везли в большой зал. Я нравлюсь профессору, это факт. Я гвоздь программы, я тот, без кого не обойтись. Я Джо!
Белые халаты тревожно зашуршали, по круглым стенам заметались солнечные зайчики от хромированных стетоскопов, порывистые юные голоса слились в один единственный вопрос: Неужели?! Студенты увидели меня! Мягкие колеса бесшумно доставили каталку на середину зала. Профессор подошел ко мне, улыбнулся, положил руку на плечо.
— Привет, Джо. Рад тебя видеть. Извини, что потревожили, но ты нам нужен.
Потом он обратился к студентам, причем в его голосе прозвучала легкая, беззлобная ирония. Так, наверное, любящий отец уговаривает сына сделать первый шаг.
— Есть добровольцы? Прошу вас, не надо бояться.
Подошли двое, пока некрасивая девушка и уже некрасивый юноша. Робкие, забавные и очень умные. На меня они старались или не смотреть совсем, или, по крайней мере, не смотреть в глаза.
— Ну-ну, — подбадривал профессор, — смелее. Джо ярко проиллюстрирует нам тему сегодняшней лекции. Однако, я не тороплю вас с выводами. Поставьте диагноз!
И началось! Меня буквально обмотали проводами, облепили датчиками и засунули градусники во все места, где можно измерить температуру тела. Будущие доктора тщательно изучили результаты анализов. Синхронно пожали плечами. Девушки смелее, а потому я не удивился, услышав звонкий голосок «синего чулка».
— Профессор, а можно задать Джо несколько вопросов?
— Нужно!
Светило делало вид, что читает за кафедрой какую-то книгу, и происходящее его совершенно не интересует. На самом деле, это было не так. Просто профессор любил спецэффекты.
— Сколько вам лет, Джо?
— Тридцать пять! – быстро ответил я. Девушки почему-то начинают с вопросов о возрасте. Так и хочется соврать.
— Где вы работаете? – это уже подал голос «ботаник».
— В офисе. Я занимаюсь очень ценными бумагами.
Последующие вопросы, градом застучавшие по моей голове, были настолько же частыми, насколько и «оригинальными».
— Вас били в детстве?
— Нет.
— Вы хорошо себя чувствуете?
— Да!
— Вы довольны своей работой?
— Да.
— А…жизнью?
— Вполне.
— Что вы любите?
— Ночные шоу по ТВ, деньги, футбол.
— У вас есть девушка?
— Да.
Когда студенты иссякли, профессор был уже тут как тут. Стоял рядом, теребил бородку и отечески улыбался.
— Вы закончили?
Девушка снова взяла лидерство.
— Да, мы закончили обследование. Джо физически здоров, интеллект – на среднем уровне, адекватен, общителен, достаточно разносторонен. Наш диагноз…
— О! – перебил ее профессор, — Не спешите. Я знаю, что вы скажете. Но вы жестоко ошибаетесь. Не краснейте, вы еще так молоды, вы еще учитесь! К диагнозу физического состояния Джо у меня претензий нет. Но сейчас я задам ему нужные вопросы, и вы все поймете…. Профессор обошел каталку, потрогал ремни, крепко державшие мои руки и ноги.
— Джо, в вашем офисе, на подоконнике, стоит цветок. Что это за цветок?
Его вопросы никогда не повторялись, в отличие от блеяния студентов. Я задумался. Цветок?
— Я помню, что там что-то стоит. Но цветы меня не интересуют.
— Хорошо. Джо, о чем ты мечтаешь?
— Я хочу получить место начальника отдела.
— Еще?
Я опять задумался. Как он это делает?
— Пожалуй, все.
— Во сколько лет ты осознал свою личность?
Этот вопрос был мне знаком. Его задавали довольно часто.
— Лет в пять.
— О чем ты мечтал в пять лет, Джо?
— Я хотел стать…Я плохо помню, профессор. Не думаю…не знаю!
— Не волнуйся, этого вполне достаточно. А кто твой лучший друг?
Я честно и долго вспоминал хотя бы одного человека, которого мог бы назвать другом.
— У меня нет друзей.
— А с кем ты общаешься чаще всего? Кому доверяешь свои тайны, желания, надежды? Кто твой любимый собеседник?
— Пожалуй, Лоренцо Смит.
В зале глупо захихикали.
— Прекрасно, — серьезно ответил мне профессор, грозно взглянув на весельчаков, — телеведущий. Ты любишь кого-нибудь, Джо?
— У меня есть девушка, я же говорил.
— Нет, меня не интересуют отношения. Только любовь.
— Наверное, я любил свою мать, — ответил я через пару минут.
— И последний вопрос. Веришь ли ты в бога? В волшебство? В сверхъестественное? В возможность существования других миров? В телепортацию, наконец…
— То есть, — конкретизировал я, — в мистику?
— Да хотя бы так! Веришь ли ты в мистику?
— Нет! Это глупо и недостойно современного человека. Я полагаю, этому миру довольно сказок, пора задуматься о реальной жизни!
Профессор развел руками. Зал зааплодировал.
— Так какой вы хотели поставить диагноз, молодые люди?
В порыве триумфа ученый муж перешел на откровенное панибратство.
— Джо полноценно жив, – кротко и коротко ответила студентка.
— Нет, милочка, нет! Именно об этом я и говорил в своей лекции. Но одно дело слушать, а другое — ставить диагноз, причем правильный диагноз! Но вы обязательно научитесь, а пока садитесь на место. Мы совсем недавно говорили с вами о том, что после штормовой эволюции сознания тридцать лет назад некоторые индивиды продолжали стареть, умирать, им неподвластна магия, перемещение в пространстве и прочие блага современного общества. Ученые ломали голову – почему так происходит? Искали ответы в физическом теле, в генах, в экологии. А ответ-то лежал глубже – в сознании. У Джо оно умерло, когда ему исполнилось пять лет, то есть когда он якобы осознал себя. Причина такой страшной патологии пока неизвестна, найти лекарство нам еще предстоит. А пока мы можем сказать лишь одно!
Профессор торжественно смотрел в зал, бородка возбужденно тряслась, глаза горели адским пламенем. Он, не оборачиваясь, ткнул в меня указательным пальцем.
— Этот человек мертв как камень! Мы не можем признать нормальное функционирование тела жизнью. Его сознание давно погибло, по ошибке не прихватив с собой все остальное. И единственное, что мы можем сделать, это изолировать таких вот «джо» от общества, занять чем-нибудь, а потом и похоронить окончательно, когда они дойдут до конца своего рокового пути. И, конечно, мы будем продолжать исследования, чтобы научиться лечить такие чудовищные аномалии! Увезите его в склеп.
Санитар послушно покатил меня в офис. Хорошо, потому что руки и ноги уже затекли. Вслушиваясь в удаляющийся гул аудитории, мне вдруг захотелось порвать ремни, вскочить на ноги, подбежать к профессору и потрясти его за козлиную бородку. И обязательно что-нибудь закричать, что-то очень-очень важное…Но я этого не сделал. Ремни были слишком крепкими и, возможно, профессор все-таки был прав?
Автор: @Oleg_Screenwriter