Я подошел к храму. Но храм не ждал меня. Не ждали почерневшие от времени и пожаров стены, не ждал острый шпиль, царапающий небо. Не ждали и закрытые дубовые двери, окованные переплавленными доспехами. Все прихожане были на месте, отец Себастьян открыл рот и старую книгу. И тут вошел я!

Я полагаю, что до моего появления в доме Господа было намного тише. Нельзя сказать, что поднялся страшный шум, скорее – ядовитое, отраженное сводчатым потолком змеиное шипение. Прихожане были единодушны в своем негодовании, но выражали его достаточно прилично, учитывая обстановку и стесняясь отца Себастьяна. Он же замер с открытыми источниками слова божьего, а в его серых собачьих глазках заполыхали огоньки костров, которые в прежние времена так любили священники. Я знал, что так будет. Но пришел, потому что теперь мое место здесь. Я бросил взгляд на ряд скамей, стоявших слева от меня, и группа верующих тот час же шарахнулась вправо. Что же, посижу в одиночестве. Не очень-то и хотелось.

Вежливо раскланиваясь, я прошел к первому ряду, сел на лавку, отполированную тысячами задов, и улыбнулся отцу Себастьяну, отчего священника слегка тряхнуло. Сидел я один. Притихшие прихожане, отделенные от моей персоны узким проходом, по прежнему стояли, мешая началу проповеди. Повисла неловкая, тягучая пауза. Все же отец Себастьян вспомнил о своем сане и взял слово, правда, к проповеди оно не имело никакого отношения.

— Ради всего святого, Феникс, что привело тебя в дом Господа?!

Священник покраснел и говорил, как придушенный, но пока ему удавалось сдерживать гнев. И это не могло не вызывать уважения. Но вот остальные… Они набросились на меня, как собаки, услышавшие команду хозяина. Словесно, разумеется. На большее смелости не хватало.

— Да как ты посмел! – вопили отцы семейств, потрясая кулаками и закатывая глаза.

— Осквернитель! – визжали их пухлые жены.

Когда публика выдохлась, итог подвел ветхий старик. Он ткнул в меня костлявым пальцем и изрек:

— Сатана в храме господнем!

Я терпеливо выслушал мнение толпы, тем более что особенного выбора не было, и обратился за разъяснениями к отцу Себастьяну:

— Отец, почему эти люди оскорбляют меня в Храме его?

— Потому что ты демон! – быстро отозвался священник и замолчал, как будто этого нелепого объяснения было достаточно.

— Посмею напомнить, отец Себастьян, что наш добрый король еще неделю назад уравнял в правах демонов и людей.

Я был само смирение и добродетель, даже не пускал дым из ноздрей.

— И все же ты демон, Феникс, а таким не место в храме! Это кощунство. Это против правил. В королевском законе ничего не говорится о посещениях  демонами церквей.

— Но в нем ничего не говорится и о том, что это запрещено. Не будем заниматься формалистикой, отец Себастьян! Король ясно дал понять, что мы равны в правах, во всех правах, и я спешу воспользоваться правом послушать проповедь. Начинайте, пожалуйста!

Прихожане, наблюдавшие за нашей дуэлью не без внимания, снова загалдели, но к отцу Себастьяну вернулась его обычная уверенность. Он попал в свою стихию – стихию слов и мутных правил. Толпа погасла. Священник выступил вперед.

— Наш добрый король, да хранит его Господь, поступил правильно, отметив заслуги демонов и вампиров, — на этот раз его слегка передернуло, — перед отечеством. Ваша доблесть в минувшей войне войдет в легенды. Вы дрались, как черти, то есть как львы. Но, Феникс, всему есть предел. Демон не может слушать проповедь. Потому что он – демон. Тебе не место в храме. Уходи. Пожалуйста!

Меня он не убедил. Я всегда тянулся к религии и не мог упустить такой шанс. А тем более – создать такой забавный прецедент. Обстоятельства вынуждали подойти к вопросу с другой стороны, более понятной человеку, даже если он носит рясу.

— Знаете, — задумчиво протянул я, — я ведь командовал целым легионом, и лично знаком с нашим добрым королем. Могу вам сказать, исходя из личного опыта, что он не всегда так уж добр. Знал я и одного министра, который очень любил спорить и обсуждать королевские приказы.

От меня не укрылось, что отец Себастьян побледнел и нервно затеребил книгу.

— Так вот! Этого министра…

Я перешел на трагический шепот, а потом и вовсе прибег к театральному жесту: нарисовал в воздухе петлю, свесил язык на бок и захрипел. Это произвело впечатление – женщины упали в обморок, а отец Себастьян неожиданно сел на пол возле кафедры и загрустил.

Я не мешал ему думать. Я понимаю, это сложно. Пусть. Я победил и знал это. И он знал. И прихожане уже почти смирились, во всяком случае, многие неуверенно присели на краешки скамеек. Яркие витражи, полумрак, и тихий шорох человеческих голосов настраивали меня на мирный лад. Даже на сонный. Все хорошо. Какая ему разница, демон я или человек? Господь должен понять. Надо только построить себя в Храме его. Или наоборот.

Разбудил меня радостный вопль священника:

— Феникс! Доблестный Феникс! Ну конечно, наш добрый король не может ошибаться! Он так мудр и справедлив, хоть и  давно не исповедовался. Что же — да будет так! Мы принимаем тебя в лоно нашей церкви!

— Очень хорошо, — осторожно ответил я, его припадочный оптимизм мне совсем не нравился, — начинайте проповедь.

— Но, Феникс, ты кое о чем забыл, — ласково заворковал переродившийся отец Себастьян, не обращая внимания на растерянных прихожан.

— О чем же?

— Прежде чем начать проповедь, я должен убедиться, все ли присутствующие прошли обряд посвящения? Прикоснулись к святой воде, раскаялись в своих грехах, и, самое главное, у всех ли есть священный прокол в левом ухе?

— Прокол?

— Да, — соловьем заливался мерзавец, — прокол, символизирующий открытую дорогу к Богу. Прокол, сделанный серебряным гвоздем, мой дорогой Феникс!

Он не мог скрыть ликования. Вот оно. Что же, я сам напирал на правила, единые для всех. Шах и мат. Серебро и демон – несовместимые вселенные. Моя маленькая авантюра не удалась. Умирать мы будем вместе, но грехи простят не всем. Мир еще не готов к молящемуся демону. Отец Себастьян смеялся, прихожане обнимались, в спину мне неслись свист и оскорбления.

На пороге я резко обернулся, и несколько секунд постыдно наслаждался повисшей в храме тишиной.

— Демон покинул здание! – молвил я с запоздалым достоинством, и захлопнул тяжелую дверь.

Автор: @Oleg_Screenwriter